Главная

Содружество православной молодежи


 


 

 

 
СВЯТОЙ ОСТРОВ

C 30 июня по 6 июля в нашей епархии происходило нечто новое и интересное – после долгих и основательных приготовлений состоялась первая церковно-историческая экспедиция, основными участниками которой стали не священнослужители, по своим служебным обязанностям и церковному послушанию проводящие исторические изыскания, а православная молодежь – только начинающая свой путь во Христе. Все прошло неожиданно гладко и хорошо: сами ребята с неподдельным интересом и ответственностью добывали сведения о разрушенном храме в с. Красный яр и участи его клира, воспринимая все тяготы палаточного лагеря как нечто увлекательное и, вместе с тем, важное . Погода стояла дивная, ничего не омрачало лазурь неба. Не раз думалось участникам экспедиции, что их труд во имя Божие благословлен Им Самим.

 

 С крестным ходом пришли к лодке, а теперь отправимся на остров
и установим крест

Рукотворенное Обское водохранилище с неустоявшейся гидродинамикой, исчезающими островками и непостоянной береговой линией  - одно из печальных завоеваний советской эпохи. Затопленными оказались вольные  леса и поля, деревни и могилы. Испорченным в сторону сырости оказался климат, а рыба, испуганная новыми порядками этого самовольного водяного бассейна, мигрировала не весть куда. 

Обь, некогда полноводная красавица, теперь мучима постоянными  регулировками уровня воды со стороны разрушающейся Обьгэс: она униженно жмется к неуютным своим, оголившимся по весне пролысинам или вдруг, словно желая отомстить неким притеснителям, затопляет шквалом дачные поселки правящей элиты, мирно плескаясь в подземных их гаражах, превращая обширные  дачные участки в заливные луга.

"Божественная бабушка" Пелагея, певшая в старом храме на клиросе

На берегу этого без вины виноватого «Обского моря», как громко именуют его сибиряки, недалеко от деревни  Красный яр и укрепились четыре наши палатки. К сосне, одиноко раскинувшей свои ветки, прикрепили икону Спасителя, натащили дров – и лагерь готов. Мы – это двенадцать православных людей 17 –39 лет, во главе с православным священником.  Пока молодежь, разделясь на отряды, вместе с отцом Андреем Ромашко, будет добывать  нужные  сведения,  кто-то один, оставшись в лагере, сварит для всех «вкрутую» на костре кашу и вскипятит чай. Так выглядит эта «историческая экспедиция». Теперь для всех нас самое важное -  выяснить печальную быль и небыль  храма, высившегося некогда над селом и затопленного водохранилищем в конце пятидесятых годов.

На том месте теперь - остров 40 метров в длину и всего 5-8 – в ширину, сохранившийся только благодаря храмовому фундаменту. Остров начинается с алтарной стены храма, рассекающей шумные волны. Крутой берег усыпан голышами идеально круглыми, ярко рыжего цвета – это старинные «царские» кирпичи, обработанные мастерски обской водой. До сих пор здесь находят древние медные складни и нательные крестики. Среди трав, затеряны две могилы священнослужителей,  в недрах острова скрыт нетронутый церковный подвал, куда спрятали впопыхах церковную утварь, да так и бросили. Где-то здесь погребена память о молодом священнике, расстрелянном без жалости к его многочисленным  детишкам. Только фамилия его сохранилась - Акципетров, да  неясные сведения о том,  что «он-де не местный был, -  умный, да вежливый, ажно из самого Петербурга приехавший». Он нашел здесь упокоение, среди шири и выси сибирской. Чада его неведомо где теперь разбросаны, никто об их участи не знает... На небесах встретятся.

Удалось выяснить, как выглядел этот храм, посвященный охраннику рубежей земли Русской – святому Александру Невскому, кто в нем служил и пел; записали терпкие и горькие слова «божественных» бабушек, как именуют односельчане девяностолетних старушек, певших в юности здесь  всенощные и литургии. Нарисовали план-схему трехпрестольного храмового фундамента. Нашлась в школьном музее даже храмовая печать и иконы с алтаря. И еще кое-что. Сблизились и сдружились накрепко незнакомые ранее участники экспедиции, привязались друг к другу и к вере православной. Молились каждое утро и вечер, равняясь в неподвижности своей на стоящие рядом сосны. Дивились тогда на нас проплывавшие мимо рыбаки, и слетались на нашу молитву во множестве – птицы.

"Крест, простой, деревянный, облитый золотом олифленного
солнца..."

 

Когда же мы очутились, наконец,  на узком остове храма, как будто плывущем посреди  воды, то почему-то умолкли.   И не одной мне показалось: здесь, сейчас, запоют, только не русалки, а небесный клирос - ангельские голоса. Запоют что-нибудь простое: «Господи помилуй» или «Отче наш», - и тогда все нетронутые травы поклонятся и выпрямятся, не подчиняясь отныне свистящему ветру, и будут подпевать тихонько, шелестя и вздрагивая. И не будет конца этой дивной литургии, и не было ей начала…

Приплыли мы на берег грустные той светлой грустью, которая, бывает, подступит в храме, и уйдет, оставив чувство радости от того, что был в гостях у Самого Бога, сотворившего небо и землю.

А ночью, когда с нависших берегов шлепались, подмытые Обью, лепешки берега с дерном и рваными корнями деревьев, когда невидимымо копались  в прибрежном песке ласковыми пальчиками волны, перебирая без конца галечные кругляши, и пела тоскливо одинокая птица,   кутаясь в куртки, мы смотрели на ставший таким близким, остров,  вырастающий в бликах нашего костра. И  хотелось невольно осенить себя знамением креста Господня.

В последний день нашей экспедиции мы, вместе со смиренными монахами, выбравшими себе этот удел сибирского края для жития и построившими здесь новый белоснежный  Александро-Невский храм,   воздвигли деревянный крест над плачущими стенами того, прежнего, принимающего  волны, алтаря:  простой, сосновый, облитый золотом олифленного солнца… Время не властно над святостью, и здесь – храм, хоть и поросший вольной травой, - место для сокровенной молитвы и высоких мыслей. А сельчане, в чьих голубеющих окнах издали будет виден крест вспомнят о вечном, я верю в это.

 

Анна Ромашко. 2003г.