Главная


Ректор 


Фронтовики.

Архиепископ Тихон: «Мои родители ознакомились на фронте» 

 


Обновление: 
16 мая 2005 г.

 

 
Новосибирская епархия и Великая Отечественная война

На протяжении веков Русская Православная Церковь была хранительницей исторической памяти и национально-патриотических традиций народа. Во все времена с ее благословения вставали верные сыны Отчизны на защиту родной земли. В годы Великой Отечественной войны, 60-летие Победы в которой празднуется в эти пасхальные дни, Русская Церковь вместе со всем народом переживала все несчастья, которые обрушились на нашу Родину, целиком отдавая себя на служение ей. Но Великая Отечественная война в истории Церкви — это не только пример яркого патриотического служения иерархов, священников и простых верующих. В годы войны существенно изменились государственно-церковные взаимоотношения, было восстановлено патриаршее управление в Церкви и братские отношения с Поместными Церквами, состоялся Архиерейский и Поместный Соборы, преодолены расколы, было открыто несколько тысяч приходов, восстановлены епархии, возобновились церковная издательская деятельность и работа духовных учебных заведений. Всем этим вопросам была посвящена научная конференция в Новосибирском Свято-Макариевском Православном Богословском институте, прошедшая 25 января 2005 года. С докладами и сообщениями на конференции выступили преподаватели института: протоиерей Виталий Бочкарев и священник Игорь Затолокин, студенты и выпускники: Мария Дмитриева, Анна Скачкова, Ксения Капнина, доцент Александр Иванович Голомянов.

Первоначально эта статья задумывалась как обобщение докладов и сообщений конференции применительно к Новосибирской епархии. Но в процессе работы над статьей автор все более склонялся к мысли, что влияние Великой Отечественной войны на церковную жизнь не ограничивается хронологическими рамками 1941 — 45 года. До сих пор не только участники войны и те, кто жил в эти суровые годы, но и мы, родившиеся через много лет после Победы, воспринимаем войну, как современники. Великая Отечественная не стала и еще наверное долго не станет для всего нашего народа просто предметом истории. Поэтому краткие очерки о священно- и церковнослужителях Новосибирской епархии, участвовавших в Великой Отечественной войне, не ограничиваются только описанием их ратного подвига, но довольно подробно рассказывают о их жизни и служении в послевоенные годы. И, наверное, это оправдано. Ведь то, какими стали эти люди, какую жизнь прожили, как хранили верность Христу и Церкви, определялось и годами, проведенными в окопах.

Автор должен сразу предупредить читателей, что в данной статье помещается только шесть небольших биографических справок о священнослужителях епархии — участниках войны, имена и сведения о которых стали известны автору. Мы надеемся, что публикация подобных сведений будет продолжена в дальнейших номерах журнала.

Исследователи спорят о точном количестве действующих православных храмов на территории СССР накануне начала Великой Отечественной войны. Называются разные цифры, но приблизительно можно сказать что их было менее 4 тысяч. Причем почти три с половиной тысячи приходилось на западные области и республики, присоединенные к СССР перед самой войной. На всю остальную территорию СССР приходилось менее пятисот храмов. При этом подсчитано, что на территории РСФСР находилось чуть больше сотни храмов, где совершались богослужения. Конечно, это очень мало.

Но автору хорошо известно, что на территории Сибири и Дальнего Востока к июню 1941 года богослужение совершалось всего в 2 храмах. Правда заранее стоит оговориться, что может быть где-нибудь в Восточной Сибири (может быть в Иркутске, или Хабаровске) и был еще один незакрытый храм, но такое предположение маловероятно. Доподлинно известно следующее: 2 сибирские церкви, в которых совершались богослужения, были расположены на кладбищах двух крупнейших сибирских городов: Новосибирска и Красноярска. Причем, если в Успенской церкви Новосибирска и в 1941, и в 1942 и в начале 1943 совершались постоянные богослужения и был постоянный священник, то в Красноярской Никольской церкви богослужения по мере возможности совершал архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий), а совершать богослужения хотя бы еженедельно главный специалист эвакогоспиталя (а профессор, доктор медицинских наук и ссыльный В.Ф. Войно-Ясенецкий именно в таком качестве и мог находиться тогда в Красноярске) — конечно не мог из-за своей занятости.

Поэтому вполне уместно говорит о том, что Успенская церковь на кладбище в Новосибирске (на месте, где ныне находится парк «Березовая роща») была в эти годы единственной в Сибири.

Сохранились имена священников, служивших здесь в первые два года войны. Настоятелем был протоиерей Павел Протасов, а вторым священником — протоиерей Николай Сырнев. Оба они получили назначение на должность по благословению Патриаршего Местоблюстителя Митрополита Сергия, так как последний правящий архиерей в Новосибирске — архиепископ Сергий (Васильков) был расстрелян 29 июля 1937 года.

Хотя в конце 30-х годов в СССР наблюдается постепенное свертывание антирелигиозных акций и существенно уменьшается количество арестов священнослужителей, но, несмотря на всю появившуюся осторожность в политике по отношению к Церкви, и в 1939 — 1941 годах по-прежнему приоритетной задачей в этой политике считалось строительство безрелигиозного общества. Обеспокоенное активизацией церковной жизни, уже в середине 1940 года правительство вновь начинает ужесточение курса. Продолжается закрытие храмов, происходят аресты священнослужитилей и активных мирян, в последний раз оживляется деятельность руководимого Емельяном Ярославским Союза воинствующих безбожников. Даже в июне 1941 года, за несколько дней до начала войны в статье «Патриотизм и религия» (журнал «Безбожник») утверждалось: «Религия является злейшим врагом советского патриотизма... История не подтверждает заслуг церкви в деле развития подлинного патриотизма». Примечательно, что в Новосибирске в июне 1941 года были произведены аресты, а через несколько месяцев расстрелы по очередному «церковному» делу.

Поэтому подлинное возобновление церковной жизни началось только с приездом назначенного на Новосибирскую кафедру архиепископа, а впоследствии митрополита Варфоломея.

До архиерейской хиротонии Владыка Варфоломей служил в Подмосковье, в Клинском районе. В марте 1942 года он писал Патриаршему Местоблюстителю митрополиту Сергию: «Моя Воловниковская церковь разбита и сгорела почти до основания. Немцы предварительно ее ограбили, а потом устроили из нее склад боевых припасов и около нее расстреливали пленных красноармейцев. Дом, в котором я жил, сгорел. Сгорели все мои книги, заметки и записки, мое маленькое имущество немцы украли». 31 мая 1942 года состоялась епископская хиротония архимандрита Варфоломея во епископа Можайского, в этот же день Владыка Варфоломей, в награду за почти пятидесятилетнюю пастырскую деятельность был возведен в сан архиепископа. Прослужив более года в Ульяновске и Москве, совершив за это время даже поездку в прифронтовые районы, архиепископ Варфоломей, после назначения, 24 августа 1943 года прибыл в Новосибирск.

Через три дня 27 августа, накануне праздника Успения Пресвятой Богородицы, Владыка совершил свое первое богослужение в Успенской церкви города. Архиепископ Варфоломей так описывает эту службу в своем Дневнике: «Народу около церкви, и в самой церкви было страшно много; картина встречи меня была так же умилительна: ведь 6 лет Новосибирск не видел ни архиерея, ни архиерейских служб — поэтому и настроение у всех и у меня, грешного, было страшно повышенное. Слава Господу! Чувства я пережил такие, что мне захотелось и до смерти прожить в этом городе, где так трогательно меня встретили и так горячо молились».

29 августа в день празднования в честь Нерукотворенного Образа Спасителя Владыка служил Литургию, за которой проповедовал на тему апостольских слов «о всем благодарите» (1Сол. 5, 18) и, пояснив «учение церковное о благодарности,... стал говорить о том, что у нас есть особое побуждение к принесению благодарности Господу, давшему нашим воинам блестящую победу под Харьковом и возвратившему этот город снова в наше обладание, и призвал всех к выслушиванию благодарственного молебна Господу за эту благодатную помощь. Служением молебна и провозглашением обычных многолетий, а так же и вечной памяти убитым на войне воинам окончилась служба. Народу было так много что большая часть богомольцев стояла вне храма у открытых окон и дверей».

В начале сентября архиепископ Варфоломей совершил поездку в Москву на Архиерейский Собор, который избрал Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия Патриархом Московским и всея Руси. Примечательно, что Владыка в своем дневнике отмечает некоторое беспокойство верующих, возникшее в городе после его неожиданного отъезда. Что могли подумать по этому поводу верующие новосибирцы, догадаться нетрудно. Еще совсем недавно неожиданное исчезновение архиерея с кафедры не означали ничего другого, кроме его ареста. Приезд же Владыки с Собора был встречен радостно, и объяснялось это не только его возвращением, но, видимо, теми слухами о заметке в «Известиях», которая была помещена за несколько дней до этого. В официальном сообщении газеты говорилось о приеме Сталиным в Кремле Патриаршего Местоблюстителя Сергия и митрополитов Николая и Алексия. Не все это сообщение видели, но многие о нем слышали и чувствовали, что в церковно-государственных отношениях происходят перемены.

Приблизительно в это же время в областных центрах Сибири появляется новая должность — Уполномоченный Совета по делам Русской Православной Церкви при СНК СССР при облисполкоме. На эту должность при Новосибирском облисполколме был назначен П.Н. Созоненок. Человек довольно аккуратный, систематически составляющий различные отчеты в Москву и местному начальству о положении в церковных делах. Благодаря документам, составленным Созоненком, и Дневнику Владыки Варфоломея, можно составить довольно цельную картину церковной жизни Новосибирска и области в военные годы.

Одним из первых деяний Созоненка было составление обширного списка всех церквей, бывших когда-либо на территории области, с указанием даты их закрытия и способа дальнейшего использования. Видимо список этот понадобился для исследования вопроса об открытии храмов. Но за годы войны в Новосибирской области была открыта лишь одна церковь — Вознесенская. Произошло это на страстной седмице 1944 года. Владыка писал в Дневнике, что в «конце 6 недели Великого поста получено было разрешение Совета по делам Православной Русской Церкви об отдаче верующим этого храма. Храм этот сравнительно большой, ремонта не требовавший, — иконостас, престолы, подсвечники и прочее, — все оказалось в порядке». Поэтому Владыка, «после того как Церковь вымыли, вычистили, в Великую Среду вечером совершил малое освящение храма, и с Великого Четверга началась в нем служба — к великой радости всего народа; церковь за всеми службами была переполнена народом, а в Пасхальную ночь стоял в церкви такой гул от множества народа, что и служить было трудно; а когда мы вышли с крестным ходом из церкви, то увидели, что и вся обширная ограда была заполнена народом, ночь была теплая, тихая, свечи у всех горели, — картина умилительная. Все радовались и Светлому Христову воскресению и новооткрытому храму».

В годы войны были открыты храмы и в других крупных городах, вошедших в состав Новосибирской епархии. Еще до посещения Бийска Владыкой Варфоломеем там возобновились богослужения в Покровском храме. Архиепископ Варфоломей прибыл в Бийск 1 декабря 1943 года и пробыл там до 19 декабря. Он назначил к этому храму нового настоятеля, священника и диакона.

В начале 1944 года Владыка Варфоломей посетил Омск, где в начале августа 1943 года верующим была передана Крестовоздвиженская церковь.

Постоянной заботой архиепископа Варфоломея в годы войны и в первые послевоенные годы было участие храмов епархии в деле пополнения различных патриотических фондов. 30 августа 1946 года, подводя итоги этой работы и представляя к награждению медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне» своих ближайших помощников — архимандрита Никандра (Вольянникова) — секретаря Новосибирской епархии и благочинного церквей Новосибирской области и протоиерея Николая Сырнева, Владыка писал Уполномоченному Созоненку: «от двух церквей Новосибирска внесено на нужды военного времени 2 546 582 рубля». Кроме того в храмах собирались теплые вещи, подарки для красноармейцев.

Архимандрит Никандр, протоиерей Николай Сырнев и сам архиепископ Варфоломей за их патриотическое служение были награждены медалью «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны ».

Уполномоченный и конечно Владыка Варфоломей отмечают, что в эти годы малочисленные еще сибирские храмы были переполнены народом. Большое количество людей крестилось. Совершалось много других треб, и прежде сего благодарственных молебнов и конечно отпеваний. Молитва о воинах Красной Армии положивших свои жизни за Отечество не прекращалась и в послевоенные годы и продолжается сейчас.

Завершая эти заметки, необходимо напомнить и о том, что в эти же годы на фронте в составе народного ополчения находился будущий епископ Новосибирский и Барнаульский Донат (Щеголев). А иеромонах Павел (Голышев), так же позднее управлявший Новосибирской епархией во святительском сане, принимал участие во Французском движении Сопротивления.

Протоиерей Виталий Бочкарев

Сибирь православная № 1 (4) 2005 г.